На постсоветском пространстве, в странах СНГ, в том числе и в Армении, происходят
кардинальные изменения во всех сферах общественной жизни. Как любая наука, так и
социология
должна ответить на эти вызовы времени, осознать и познать происходящие серьезные
преобразования. Сейчас предпринимаются многочисленные попытки описать, объяснить,
понять, интерпретировать и прогнозировать возможное развитие социально-экономических,
социально-политических и духовных процессов. Но еще мало кто отваживается охватить
в одном исследовании все многообразие происходящих изменений, дать им всеобъемлющую
научную трактовку. Именно эту сверхзадачу поставил перед собой автор монографии.
Он заслуживает за это
поддержки и одобрения. Хочется отметить и то обстоятельство, что Г.А. Погосян анализирует
данные процессы, происходящие не только в Армении, но и в России, других независимых
странах СНГ, странах Восточной Европы, а также в государствах, сделавших значительный
прорыв
на путях модернизации.
На постсоветском пространстве, в странах СНГ, в том числе и в Армении, происходят
кардинальные изменения во всех сферах общественной жизни. Как любая наука, так и
социология
должна ответить на эти вызовы времени, осознать и познать происходящие серьезные
преобразования. Сейчас предпринимаются многочисленные попытки описать, объяснить,
понять, интерпретировать и прогнозировать возможное развитие социально-экономических,
социально-политических и духовных процессов. Но еще мало кто отваживается охватить
в одном исследовании все многообразие происходящих изменений, дать им всеобъемлющую
научную трактовку. Именно эту сверхзадачу поставил перед собой автор монографии.
Он заслуживает за это
поддержки и одобрения. Хочется отметить и то обстоятельство, что Г.А. Погосян анализирует
данные процессы, происходящие не только в Армении, но и в России, других независимых
странах СНГ, странах Восточной Европы, а также в государствах, сделавших значительный
прорыв
на путях модернизации.
Но справился ли исследователь с подобной задачей? Какие проблемы ему удалось решить
эффективно, а какие из них только обозначены им и требуют своей дальнейшей разработки?
Тем более, что ученый одновременно стремится решить две сложных, но взаимосвязанные
задачи: исследовать процессы, которые происходят в реальной жизни Армении, и те явления,
которые ассоциируются с развитием теории социологии как науки.
Во-первых, в монографии содержится обстоятельная и всесторонняя характеристика изменений,
которые происходят в Армении, других странах СНГ. Как их назвать? Какое понятие отражает
с наибольшей точностью весь спектр процессов во всех сферах общественной жизни?
Сейчас в социологической литературе, как и в литературе других социальных наук, эти
изменения пытаются осмыслить, используя слова "переход", "переходный период", "транзит",
"модернизация", "перестройка", "постиндустриальное общество" и т.п. Г.А. Погосян
избрал термин
"трансформация", что, на мой взгляд, является наиболее верным [правда, автор соблюдает
это
не во всех случаях, иногда заигрывая со словом "транзитология", хотя в теоретической
смелости ему не откажешь: при постановке проблем он проявляет завидную смелость и
настойчивость
(гл. 1)]. Ведь слово "переход", как и его иностранный аналог "транзит", ничто не
объясняет и не
уточняет. Оно может быть применено практически к какой угодно ситуации в любой стране,
даже тогда, когда происходит стабильное развитие. Все страны к чему-то всегда переходят.
Не зря российский философ и политолог Б. Капустин с такой убийственной логикой подверг
жесточайшей критике эти надуманные или механически заимствованные слова. И в то же
время понятие "трансформация" говорит о качественных изменениях (а не просто об изменениях),
дает возможность осмыслить эти изменения не только по линиям плюс-минус или прогресс-регресс.
Применение термина "трансформация" позволяет автору не сковывать себя догмами
или кажущейся научностью. Именно такой подход позволил ему дать всестороннюю картину
происходящего в Армении, только на этой основе высказать предложения о возможных
путях
решения общественных проблем. Правда, остается не проясненной до конца логика применяемых
им рассуждений об общих и специфических критериях трансформации.
Во-вторых, автор на основе концепции трансформации предложил национальную модель
модернизации, показал, что именно на данном пути возможно более эффективное и надежное
решение поставленных жизнью задач. Это тем более важно, потому что многие страны
СНГ
не избежали преувеличения как попыток реализации заимствованных рецептов, так и этнонациональных
амбиций, которые можно трактовать как следование глобализационным процессам, так
и утверждение национальной самобытности, которая нередко оборачивается национальной
ограниченностью (с. 385-407). Мера национально особенного и общего в развитии всех
стран мира - важнейшая не только политическая, но и научная задача. Автор формулирует
свои предложения, но он, как и полагается ученому, озвучивает и определенные раздумья,
и
предложения, которые не исключают другие подходы и иные варианты решения насущных
проблем. В его работе предпринята убедительная попытка интерпретировать с этих позиций
происходящие процессы в Армении, назвать их "модернизационным откатом" и деиндустриализацией.
В целом, можно приветствовать нелицеприятную критику происходящего в Армении и
других странах СНГ, лидеры которых долгое время исповедовали и исповедуют концепцию
"догоняющей модернизации". Автор стремится описать, в чем же состоит собственный
путь Армении в решении проблем трансформации, можно ли выработать свою модель модернизации?
В этой связи, привлекает внимание шестая глава, в которой формулируются перспективы
дальнейшего развития страны, сценарии ее обозримого будущего.
В-третьих, Г.А. Погосян проявляет теоретическую смелость, подвергая сомнению старые,
устоявшиеся понятия, которые во многом потеряли не столько свой смысл, сколько ту
значимость, которую они играли несколько десятков лет назад. Поэтому он отвергает
и выражает
сомнение по поводу понятий "социальная система", "социальная структура". Такую позицию
автора я полностью разделяю, также как и наметившийся крен в сторону антропоцентрической
позиции, то есть признания и значения роли человека в решении конкретных судеб людей.
В-четвертых, с критикой некоторых "старых" позиций связано предложение включить в
социологию новые понятия и обновить понятийный аппарат, который с большей степенью
адекватности описывает современные реалии. Возможно, что не все нововведения приживутся
в социологии, но предложения, аргументированные автором, заслуживают всемерной поддержки
и
применения при социологическом анализе трансформирующихся обществ. Например, такие
понятия, как "новая бедность", "новая национальная (армянская) идентичность", "социальная
ностальгия", "политическое отчуждение", "моноэтнизация" и другие.
В-пятых, автор неоднократно возвращается к теме причудливых комбинаций, которыми
характеризуется современное армянское общество, когда люди одновременно ориентируются
и
на прошлые советские ценности, и на некоторые рыночные предпочтения, и на ряд национальных
и даже националистических установок и т.д. и т.п. (пятая глава). Мои российские коллеги
пытались осмыслить это явление с позиций "лукавого человека" (Ю.А. Левада), "катастрофического
человека" (В.Н. Шубкин), "человека в обществе риска" (О.Н. Яницкий). Но, на мой
взгляд, этому в большей мере соответствует концепция "парадоксального человека",
который
не замечает вопиющего противоречия в том, что он одновременно и притом искренне ориентируется
на противоречивые, а иногда и взаимоисключающие интересы. Он вроде бы бежит за
несколькими "зайцами", которые мчатся в противоположных направлениях.
В-шестых, автор дает строгий и объективный анализ процессов этнической идентичности
и
национальных преобразований, который он назвал моноэтнизацией, высказывает серьезную
тревогу по поводу возможной опасности таких процессов. Тем более, как следует из
его работы, армянская нация - одна из самых открытых в мире: ее представители живут
практически во
всех странах мира и, как показал недавно прошедший в Москве Всемирный конгресс армян,
они
вносят заметный и плодотворный вклад в развитие этих стран. Такой взаимоисключающий
процесс - открытость для всего мира, с одной стороны, и закрытость, с другой, когда
касается
самой Армении - достаточно противоречивая картина, которая требует как научного прояснения,
так и определенных политических, государственных решений. Тем более, что процесс
моноэтнизации сопровождается огромными миграционными потоками, депопуляцией и непредвиденными
трансформационными сдвигами (четвертая глава).
В монографии дана значительная база эмпирических данных, которая создает истинную
картину состояния современной жизни армянского общества. Но эти данные носят характер
дополнительной аргументации, позволяют наглядно увидеть в действии те теоретические
выводы
или содержание тех новых понятий, которыми пользуется автор при анализе многих социальных
проблем, решаемых армянским народом. Именно с этих позиций наиболее интересно и глубоко
описаны социальные последствия приватизации, частной собственности, либерализации
и
внедрения рыночных отношений. В книге содержатся много более частных, но не менее
важных положений, которые автор поднял в своем исследовании, дал их характеристику
и высказал свои оригинальные предложения. Он много размышляет над тем, что либеральная
модель
развития общества, которая навязывалась народам в России и Армении, потерпела историческое
фиаско. И даже гораздо в более короткие сроки, чем это произошло с большевизмом.
Автор
делает вывод, что крах либерализма породил ностальгию по прошлому и власти "сильной
руки".
Мне кажется, что в предстоящий период произойдет переход не столько к "управляемой
демократии", сколько к неокейнсианской модели развития, когда роль государства будет
значительна, но это будет не директивный метод, а метод косвенных рычагов, который
оправдал себя в
"новом курсе" Ф. Рузвельта и который успешно применяется в современных индустриальных
странах. Именно такой курс, а не пресловутая либеральная модель монетаризма со своей
безбрежнои вольницей, которая реально привела к беспределу, краху национальных экономик,
к
массовому обнищанию народа.
Нуждаются в уточнении и размышления автора о политической ситуации, выводы о многопартийной
системе. В монографии дается обстоятельная характеристика политических ориентаций
и предпочтений населения, современный расклад сил на политическом пространстве.
На мой взгляд, здесь речь идет не о феномене многопартийности, а о квази- или псевдопартийности,
ибо в Армении, как и в России, других странах СНГ, практически нет (за исключением
наследников КПСС) политических сил, которые обладают определенной стабильностью даже
в
расчете на ближайшее десятилетие. Практически все партии - это имитация политической
деятельности, за которой скрываются групповые или личные амбиции. Поэтому политический
плюрализм выглядит достаточно примитивно, ибо он не препятствует установлению "управляемой
демократии", тоталитарным и автократическим тенденциям. Политическая фрагментация
характерна для Армении, что и показывают обследования общественного мнения. Кстати,
нуждается и дальнейшая разработка идеи: а не являются ли политические партии характеристикой
прошлых веков и особенно XIX-XX столетий, не уходят ли они в небытие или, по крайней
мере,
превращаются во что-то принципиально иное, сохраняя видимость оболочки?
Есть необходимость в дальнейшем усилении и аргументации заслуживающих внимания выводов
о роли СМИ, ситуации их роста и увеличения числа при одновременном сокращении читательской
аудитории, изменения функций каналов коммуникации, особенно телевидения, о
пределах трактовки и применения свободы выражения своих устремлений и ориентации
(см. 3
параграф третьей главы). Интересны размышления автора о формах демократии - партиципарной
(в западных странах) и представительной (в странах СНГ). Но очевидно, что такая форма
в странах СНГ находится в стадии кризиса, ибо для людей стала очевидна ограниченность
и
узость того, чем они обладают на политическом поле. Именно этим продиктовано распространение
политической апатии, аномии, желания отказа в поддержке всех политических сил (третья
глава).
Рассуждая о трансформационном ресурсе общества (еще одно интересное предложение автора),
Г.А. Погосян считает, что на пути осуществляемых преобразований была допущена
"главная судьбоносная ошибка. Реформаторы не учли, что проводником и движущей силой
всякой реформации выступают определенные социальные слои, группы и живые люди. Социальный
ресурс модернизации был отброшен со счетов" (с. 409). И это, на мой взгляд, основная
оценка происходящих социальных изменений в Армении, как и, впрочем, в России.
См. также:
